Previous Entry Share Next Entry
Унесенные ветерком
chatskij_aa

Скромненько и без вкуса Россия отметила юбилей одного из главнейших событий своей истории: 150 лет со дня отмены крепостного права. Причем в этот раз умудрились даже не допустить ежегодного возложения кучкой случайно уцелевших либералов цветов у памятника Александру II в Москве. Как оказалось, сей монумент находится аккурат между Храмом Христа Спасителя и стоянкой для мерседесов Его Высокопреосвященства, т.е. на как бы богоизбранной территории. Выяснилось, что для возложения цветов к ногам царя-освободителя требуется разрешение церкви, которое она, разумеется, не дала (впервые за много лет – как будто специально ждала 150летнего юбилея). По причине того, что в ХХС проводятся службы (как мы все понимаем, у церкви праздник каждый день).

Впрочем, бог с ней, с церковью. В конце концов, православная церковь сама когда-то владела целой армией крепостных (ну да, это в мусульманских государствах раб, принявший ислам, получал свободу; в богоизбранной же державе один православный помещик мог продать другому православному помещику не менее православных крестьян).  Но ведь и весь остальной народ как-то вяло реагирует на тот факт, что всего 150 лет назад их предки получили свободу. Оно, конечно, понятно, что половина страны любит щегольнуть наличием в своем роду дворян – при том, что реально дворяне составляли всего 1% от населения России, но ведь надо бы и совесть иметь. Даже ирландцы и поляки, считающие что в жилах каждого из них течет чуть ли не королевская кровь, имеют на то больше оснований.

Тут хотелось бы сделать небольшое отступление. Манифест об освобождении крестьян называли «встречей двух сословий», потому как вольность дворянству тоже дана была всего лишь за 99 лет до крестьянской вольности. Примечательно, что царь-освободитель дворян Петр III, как и Александр II, закончил свою жизнь трагично: умер от геморроидальных колик вилкой.

Любопытно, что Россия в деле освобождения своих граждан сумела опередить Соединенные Штаты Америки. По крайней мере, американцы-южане цеплялись за свою законную собственность более решительно, чем российские помещики, вплоть до использования первых в истории боевых ракет и подводных лодок (впрочем, неудачно; почему-то научный прогресс всегда выбирает свободу). И с той же культурной местью проигравших: по крайней мере, плач Скарлетт О’Хара по потерянным белоснежным хлопковым плантациям был не тише плача Любови Раневской по потерянному белоснежному вишневому саду. А вот дальше истории двух стран разошлись, настолько сильно, насколько это возможно: на второе крепостное право в США не было даже намека – в отличие от СССР.

И настолько сильно, что мраморный Авраам Линкольн сейчас, спустя 150 лет, пристально смотрит прямо на Капитолий. А бронзовый Александр II за задней стеной Кремля тщетно пытается дождаться цветов в честь юбилея главного дела своей жизни.

 



?

Log in